Контактный телефон  (499)237-40-65; (499)237-45-76; (499) 237-45-96 
   Поиск по сайту   

О компании Всероссийский туристический оператор
  ООО САМСЭТ ООО САМСЭТ ООО САМСЭТ ООО САМСЭТ ООО САМСЭТ ООО САМСЭТ ООО САМСЭТ  
Страны / Италия / Города и курорты /
Флоренция

Виза в Италию Горные лыжи Города и курорты Корпоративные услуги/выставки Замки Италии Отдых на озёрах Свадьба в Италии Туры в Италию Что посмотреть

Достопримечательности Отели

Флоренция

Столица итальянского Возрождения, мировой центр Искусства и Культуры, где сосредоточена большая часть культурного наследия Италии. Леонардо да Винчи, Микеланджело, Данте, Боккачо, Галилей, Джотто — все они флорентийцы. Отсюда берет начало могущественная династия Медичи. Флоренция сумела сохранить свой исторический облик, сейчас это музей под открытым небом, где наслаждаются атмосферой изящества и красоты...

Площадь Синьории


Скульптур на этой площади хватило бы в любом другом городе на целый музей. Несчастный турист первым делом протискивается, конечно, к Давиду. Давид – одна из тех вещей, которые заставляют отбросить снобизм и восхититься наконец искусством. Давид – копия. Но это не имеет значения. На этом месте триста с лишним лет стоял оригинал. На этом месте любой Давид будет оригиналом, прикоснулась к нему рука Микеланджело или нет. Три года потребовалось мастеру, чтобы из поврежденной глыбы мрамора высечь одну из прекраснейших статуй в истории мировой культуры. Джулиано да Сангало прислал Микеланджело письмо, в котором указал, что на задворках собора Санта-Мария дель Фьоре уже сорок лет валяется глыба мрамора. Когда-то властям стоило немалых денег выкупить и привезти ее для создания статуи царя Давида, которую поручено было высечь Агостино ди Дуччо. Но кусок мрамора оказался ущербным; едва помощник мастера вгонял в него клин, как монолит дал трещину. С тех пор многим ваятелям предлагалось приняться за работу, но все лишь бессильно разводили руками. Должно быть, Микеланджело недолго раздумывал над письмом – он знал, что от безнадежного камня отказался сам Леонардо. Микеланджело же представился случай доказать, что он способен превзойти мастера. Шли месяцы, и глыба постепенно оживала под резцом Буонаророти. Флоренция полнилась слухами о том, что мастер взялся высечь из цельного мрамора фигуру Давида, но это был не царь, а юноша: помыслы мастера были сосредоточены на образе Давида – пастуха, победителя Голиафа. Как-то вечером на улице двадцатишестилетний скульптор услышал, как мэтр Леонардо в кругу учеников шутя сказал, что не доживет до того дня, когда Буонарроти закончит работу. Молодой флорентиец ответил мастеру, что Леонардо не смеет упрекать его в медлительности, так как сам толком не довел до конца ни одной работы. Эти слова задели пятидесятилетнего да Винчи, и ночью он тайно пришел к Буонарроти для выяснения отношений. Разговор оказался не легким, Микеланджело отказывался искать какие бы то ни было компромиссы. Не называя причин, он признался в ненависти к Леонардо и к самой эпохе блеска и богатства, которую тот олицетворял. Тогда же ваятель заявил, что выбрал Давида потому, что видит себя в его образе. Буанорроти взялся за этот камень, чтобы, вооружившись им, подобно легендарному герою, доказать собственную непобедимость. К чести Леонардо нужно отметить, что, несмотря на обиды, он уважение к неугомонному бунтарю. В середине мая Давид занял почетное место на площади. Только триста с лишним лет спустя изрядно попорченную статую отреставрировали и с почестями препроводили в зал галереи Академии. А на прежнем месте установили точную копию с шедевра Буанорроти. Все-таки в конце-концов флорентийцы сделали так, как советовал Леонардо да Винчи.


Турфирма САМСЭТ

 

 

Турфирма САМСЭТ
Площадь Синьории

«Похищение сабинянок» Джанболоньи – эта скульптура уже позднее Возрождение, почти барокко. Выпуклые мышцы, драматические позы, выразительная мимика. Необычайно чувственная композиция устремленная вверх спираль. Сама сабинянка вполне достойна похищения, но пассивна, по этому внимание обращаешь сначала на мужские фигуры. Прежде всего, конечно, на похитителя, но очень хорош и поверженный. Повидимому, сабинянин. Кажется, он сейчас встанет и отберет женщину обратно. Но как мы знаем из истории, этого не произошло. Впрочем, согласно истории, сабинянок заманили хитростью, а не захватили силой.




Лоджия Ланци

Персей, работы Бенвенуто Челлини, стоит в той же лоджии Ланци, что и сабинянки. Персей, как ему положено, держит в руках только что отрубленную голову горгоны Медузы. Но он ничуть не опьянен своим успехом. Он глядит вниз задумчиво и даже грустно. У него под ногами - тело Медузы. Рядом стоит Геркулес, победивший некоего Какуса. А ближе к центру площади – роскошный Нептун. Интересна нимфа перед Нептуном, совсем не классических пропорций. Старый мост не всегда был таким. В знакомых по открыткам домиках поначалу - первые пару столетий – располагались кожевники, кузнецы и мясники. Горожан это, видимо, вполне устраивало – ведь кожу покупают куда чаще, чем золото. Ремесленникам место тоже нравилось – легко избавляться от отходов, выбрасывая их в реку. А потом Медичи перебрались жить во дворец Питти, на левый берег реки, и построили над мостом коридор, чтобы ходить в Синьорию. Шум и запах их беспокоили, и наконец герцог Фердинанд Медичи изгнал неприятных соседей и пригласил вместо них ювелиров. Одновременно он повысил и арендную плату – бизнес есть бизнес. Даже если вы совершенно равнодушны к драгоценностям, на посещение моста у вас уйдет не меньше часа. Если не равнодушны, вам захочется там поселиться. Лавки находящиеся там совсем не похожи на другие итальянские ювелирные магазины. В обычных витринах нет цен. Во всяком случае, на дорогих вещах. Считается, что, если человеку интересно, он зайдет. Здесь не так. Флорентинцам нечего стыдиться. Вот она цена, а вот кольцо, и оно того стоит. Весь товар выложен лицом. Коробочки стоят плотными рядами, сколько их помещается в витрине. Крупный изумруд может лежать рядом с простым аквамарином, а потускневшие фамильные украшения аристократов – по соседству с модными в этом году трехцветным золотом. Этот город не заботится об обрамлении. Приходя сюда с женщинами, вы рискуете, что они застрянут, глазея на витрины ювелирных лавок, и вы больше никуда не попадете. Приехав сюда без женщин, вы не увидите их глаза, когда они выходят на старый мост. Лучше все-таки с ними.



Музей Барджелло


В полукилометре от площади Дуомо, в музее Барджелло, в зале раннего Ренессанса среди великолепных скульптур Донаттело скромно висят две небольшие позолоченные доски. Их можно и не заметить. Между тем многие считают, что именно с них в 1401 году началось Возрождение. Эти две пластины на сюжет «Приношение в жертву Исаака» - работы для конкурса на изготовление дверей Баптистерия. Они принадлежат Брунеллески Гиберти. Редкая возможность сравнить работы двух художников на один сюжет и одного формата. Они совершенно разные. У Гиберти Исаак – холодный классический красавец. У Брунеллески – испуганный юноша. Выиграв конкурс, Гиберти потратил на исполнение заказа следующие пол века. Около тридцати лет – на Северные ворота, остальные годы – на Восточные, которые Микеланджело впоследствии назовет «Вратами Рая». Конкурс на новые бронзовые двери Баптистерия Сан-Джовани, объявленный в 1401 году, стал не только своеобразным соревнованием между кланами Альбицци и Медичи. Конкурс на двери флорентийского Баптистерия считается исходной точкой истории скульптуры раннего Возрождения. И если до этого центрами культуры в Европе были Франция и Германия, то в XV веке первое место переходит к Италии. Эти десять маленьких барельефов на ветхозаветные сюжеты выглядят чрезвычайно живыми благодаря великолепной перспективе, разнообразию деталей – здания, природа, животные – и естественным позам людей. Это уже не благоговейно застывшие бесплотные фигуры, как всего на полвека позже. Восточные двери смотрят на Дуомо – собор Святой Марии Цветов. Флоренция означает «цветущая», так что эта Мария, особенно дорога горожанам. Фасад превосходен, богато украшен мрамором, но, к разочарованию туриста, добавлен в XIX веке. А очень похожая по стилю колокольня – действительно старая готика, и даже спроектирована Джотто. Интересно, многие ли из нынешних художников способны спроектировать хотя бы загородный домик, не говоря о 85-метровой колокольне, которая простоит семь веков? Купол построен без арматуры. Как можно построить купол без арматуры? Если на то пошло, как вообще можно построить купол без кранов, спроектировать без компьютерной графики и рассчитать без сопромата?


Турфирма САМСЭТ

 

 

Турфирма САМСЭТ
Собор Святой Девы Марии

Тем временем во Флоренции Синьория объявила конкурс на проект купола для Дуомо, на который съехались инженеры и архитекторы со всей Европы. Одни настаивали на том, что барабан нужно снести и начать строительство заново; другие же предлагали сохранить его и при помощи сложнейших инженерных конструкций возвести скромный купол. Сам Брунеллески подготовил невероятный проект, имеющий два неоспоримых преимущества. Он не настаивал на сносе барабана, заложенного ди Камбио; Филиппо утверждал, что старые опорные стенки в четыре метра толщиной способны выдержать вес купола. Кроме того, архитектор впервые в истории предложил использовать легкие подвесные строительные леса вместо громоздких наземных. Филиппо стоило огромных трудов доказать, что предложенный им вариант не утопия, а грамотный инженерный расчет. Бывали случаи, когда распалившегося Брунеллески за буйное поведение и оскорбительные речи буквально выбрасывали на площадь из зала, где заседала комиссия. В конце концов, он добился своего, получив разрешение на возведение купола по своему пректу. Строительство потребовало немалых денег, и тут выяснилось, что Филиппо не слишком доверяют уже не только, как инженеру, но и как подрядчику. Клан Медичи настоял на том, чтобы надзор за ходом работ осуществлял не кто иной, как давнишний соперник архитектора Лоренцо Гиберти. Но грандиозный проект стоил того, чтобы вытерпеть любые унижения. Казалось Филиппо смирился; на самом деле, опытный интриган, он выжидал подходящего случая. Пока из каменных блоков строилась первая, базовая треть купола, Брунеллески и Гиберти работали вмести, получая одинаковое жалованье в сотню дукатов в месяц. Но как только процесс перешел в более сложную стадию и стены купола начали возводить из кирпича, Филиппа Брунеллески сказался тяжело больным и слег в постель. Строительство было в самом разгаре, материалы завезены, рабочие требовали оплатить вынужденное безделье, а Гиберти беспомощно расхаживал вокруг недостроенного собора, не в силах ничего предпринять. Лежа в постели, Брунеллески пробовал консультировать, Гиберти, но тот проявил такую некомпетентность, что все советы оказались бесполезными. В конце концов, к Брунеллески на дом явились заказчики и стали умолять его вернуться. На это архитектор ответил: «Уберите Гиберти, и я тут же выздоровею». В конце концов, через 15 лет после начала строительства купол собора был готов. Для освещения Дуомо из Рима был приглашен папа Евгений IV. Сто лет спустя Вазари ярко расписал купол фресками Страшного суда. Некоторые фигуры, по уверениям экскурсоводов, достигают высоты в семнадцать метров. Не считая купола и полов собор внутри неожиданно строгий и скромный.




Музей истории науки

Грань между наукой и искусством здесь стирается. Многие инструменты – астролябии, циркули, телескопы – ничем не хуже скульптур. Вплоть до нашего века в научные инструменты вкладывали не только формулы но и души. Сохранилась записка покровителя Галилея Фердинанда Медичи; «Видел магнит сеньора Галилея весом в шесть унций, который держал пятнадцать фунтов железа в Фоме гробницы». Магнит сохранился и стоит в зале, посвященном Галилею, вместе с циркулем, двумя телескопами и линзой. Той самой, в которую Галилей впервые увидел спутник Юпитера. В следующих залах попадаются поистине удивительные вещи. Механические калькуляторы середины семнадцатого века. Машины для шлифовки линз. Загадочные оптические игрушки. Устрашающие хирургические инструменты, а так же модели родовых аномалий в натуральную величину.




Сан-Лоренцо – церковь бурого кирпича без всяких архитектурных излишеств. Снаружи Сан-Лоренцо совсем не впечатляет. Турист может пройти мимо. В саму церковь. Несомненно, стоит войти – здесь даже парты в библиотеке спроектированы Микеланджело, но самое интересное находится в задней части, которая несколько столетий служила усыпальницей клана Медичи. Вход тоже сзади. Здесь похоронены двое герцогов Медичи, но памятник им по сути общий. Четыре скульптуры изображающие время суток. Женские фигуры - ночь и утро, мужские – день и вечер. Каждая пара фигур лежит, облокотившись, на гигантском саркофаге одного из герцогов. Говорят они символизируют противостояние вечного и тленного.



Капелла Принцев

В капелле Принцев – простая надгробная плита на могиле Лоренцо и его брата Джулиано, убитого злодеем Пацци. Здесь все так ярко, что забываешь о могилах, тем более что саркофаги – чуть ли не самый скромный элемент убранства. Сначала замечаешь только буйство красок по стенам и лишь, потом с удивлением понимаешь, что все это – камень. Гербы, узоры, колонны, просто полированные плиты, алтарь с настоящими каменными картинами. Разноцветные пластинки мрамора и самоцветов подогнаны так плотно, что узоры и картины кажутся нарисованными. Это искусство называется пьетре дуре – твердые камни